Знаете ли вы, что в Пустозерске, в самом Городке, было пять церквей? Первая из них была поставлена в начале XVI века. В ней-то в 1518 году, по свидетельству австрийского дипломата барона  Сигизмунда Гербенштейна, побывавшего в Москве в 1517 и 1523 годах, и приняли впервые крещение жителей этой местности, «люди простого ума» (С.Герберштейн. Записки о московских делах, 1908 г.)

В 1545 году, как следует из Жалованной грамоты Ивана Грозного канинским и тиманским ненцам, уже действавало три церкви – Преображенская, Введенская и Николаевская. На плане Пустозерска XVII века мы видим изображение уже четырёх церквей. А потом появилась здесь и пятая. Но, как пишет видный промышленник В.Н. Латкин в «Дневнике во время путешествия на Печору в 1840 и 1843 годах, «пятую по ветхости недавно сломали».

Каждая церковь имело своё имя. Спасо-Преображенская была поставлена «в честь святого Преображения господа Бога и спаса Иисуса Христа», праздник отмечается 6-19 августа; Введенская - в честь празднования Введения в Храм пресвятой богородицы, которое отмечается 16 ноября по старому стилю; Николаевская – в честь святого Николая. Память о котором празднуется дважды: 9 мая и 6 декабря по старому стилю, праздники эти так и называется - Николин день вешний и Николин день зимний; Георгиевская - в честь святого Георгия Победоносца, тоже отмечается дважды: Егорьев день (весной) – 23 апреля и Егорьев день (осенью) – 26 ноября по старому стилю.

Церкви Введенская и, видимо, Георгиевская – «в воду ушли» (примечание сотрудников музея – Георгиевская церковь была перенесена в село Куя и никогда не сояла на берегу). Они стояли ближе к берегу, который весенними водами из года в год подмывался и обрушивался, пока не подошёл к ним совсем, обнажив при этом и остатки крепостной стены.

К началу XX века в Пустозерске оставалась одна церковь - Преображенская, порушенная уже в наше время. Каменные плиты от неё использовались в 60-е годы для сооружения памятника исчезнувшему городу.

А теперь приоткроем некоторые страницы из истории пустозерских церквей. Помогут в этом две книги приходов и расходов денежной казны, найденные мною осенью 1959 года, о чём я уже упомянул в публикации «Судьба пустозерского архива». Одна из них называется «Книга о расходе денег и вещей по Спасо-Преображенской и Георгиевской церквам Мезенской округи, в Пустозерском приходе, состоящим за 1821-1929 годы». Хотя выглядела она не очень привлекательно, зато была полная. А вот вторая, 1806 года, оказалась без начала и конца. О ней и пойдёт сначала речь. Как известно, церкви содержались, как и сейчас, за счёт пожертвований прихожан. Как пополнялась церковная казна? Прежде всего отметим деньги, которые клались прихожанами в спеуиальные ящики, откуда они извлекались и приходовались в книге в присутствии священника, дьякона, дьячка и пономаря. Правильность записей «христолюбческого подаяния» они удостоверяли своими подписями. Суммы были разные. В сентябре 1806 г., например, в приходе казны ничего не было, в октябре – 64 руб. 25 коп., в ноябре – 159 руб. 90 коп., в декабре -20 рублей. Вот несколько записей индивидуальных пожертвований: 13 декабря 1806 г. оксинский крестьянин Семён Васильевич сын Дрыгалов положил в церковную казну 5 рублей, столько же спустя день – Куйской деревни крестьянин Пётр Фёдоров сын Корепанов. А накануне было положено в казну «самоедами по имени Хыда рода Сырта Тана и другими, не знающими русского языка, по обещанию своему для выздоровления из оспы Николаю Чудотворцу денег 10 рублей бумажкою».

Интересны записи и о продаже с публичного торга положенных в казну вещей… Так, 15 октября крестьянин Фёдор Тарасов положив в казну церкви сарафан, за который потом было выручено 8 рублей, 16 октября Куйской деревни Андрей Шевелёв – оленя важенку – 4 руб. 25 коп., Ёкушанский деревни вдова Гликерия Селянова дочь Макарова - новую поплавь, которая была продана за 3 руб. 25 коп… Верность таких записей удостоверялась уже пятисоцким и соцким, в частности, Александром Недосековым, Иваном Корепановым, церковным старостой Егором Дитятевым.

На что же расходовались церковные деньги? На жалованье просвирнице вдове дьячка Якова Попова Ирине Григорьевне на печение просвир, употребляемых во время обрядов богослужения, на покупку пшеничной муки для просвир, соли для соления, материалов для вязки рыболовных снастей, бочек деревянных под рыбу и т.д. Дело в том, тчо общества отдавали циркви часть своиз рыболовных паёв, которые облавливались рыбаками же по догооврённости с церковнослужителями.

Приходно-расходная книга 1806 г., напоминает нам о тех, кто жил в Пустозерске, о их занятиях, о ценах, а ещё о связях Пустозерска с внешним миром. Мы находим здесь имена крестьян из Чердынской округи Ивана Смертникова и Михея Суслова, из Ижемской слободки, из Емеца, мещан из Архангельска, купцов из Мезени.

Знаем теперь, что жили тогда здесь отменные печники-каменщики, отставные солдаты Сергей Дьяконов и Яков Ижемцев, кузнец Никифор Быков, пряла коноплю Яльяна Попова из Тельвиски.

Ещё более разнообразную информацию находим в книге расходов за 1821-1829 годы. Узнаем, в частности, что чвященник Стефан Спирихин, упомянутые в книге 1806 года, нёс службу вплоть до июля 1821 года, до своей кончины. Вместо него значится уже бывший дьячок Яков Красильников, дьяконом же вместо Андрея Кожевина (1806 г.) стал Александр Спирихин, видимо сын Стефана; Тихон Зябищев тем и оставался – пономарём, а дьячком стал Василий Зябищев, видимо, сын Тихона, церковным же старостой - Иван Хабаров. Александр Спирихин с февраля 1823 года упоминается уже как священник, церковным старостой - Григорий Корепанов…

Расходы церковной казны шли на те же цели, что и в 1806 г. Кроме постоянно покупаемого воска и свеч упоминается ладан, красное вино для священнослужения, мёд «для совершения в церквах панихид», соль «для соления пресной рыбы на отпуска», мочальные тетивы для казённых перемётов, «трут и сера для доставления огня в церквях».

Немало средств уходило на содержание в порядке самих храмов. Так за разные строительные и ремонтные работы Пустозерской слободки крестьяне Иван Андреев Кожевин и Алексей Андреев Антонов с товарищами получили в 1823 го по подряду 120 рублей.

Была и такая статья расхода: для хранения и приращивания денег на пользу церкви часть их постоянно отсылалась через благочинного священника Ижемского прихода в духовное правление. Оттуда на эти деньги присылались свечи, церковная литература, «разрешительые молитвы», духовне журналы, писчая бумага. Воск и свечи покупались пудами и привозились также с Пинежской и Мезенской ярмарок…

В 1830 году в Пустозерске побывали Сийский архимадрид Вениамин и Архангельский - Платон. Они тщательно отревизировали казну пустозерских церквей за 1822-1830 годы и нашли излишества в расходовании церковных средств, а именно: платили за свечи жёлтого воску куда больше денег, чем покупали их Цилемская церковь, очень много расходовали ежегодно на дрова, муки крупчатой для просфор «покупано было в великом количестве», «красного вина также покупано много», «в феврале 1828 г. куплено мёду 3 пуда 15 фунтов, да в прошлые годы мёд покупан был в немалом количестве».

Сделали из этого для себя вывод пустозерские служители – бог весть… Вот если бы найти такую же книгу за 30-е годы… Впрочем, с расходыванием в большом количестве дров вполне можно согласится: ведь Заполярье – не Холмогоры и не Архангельск.

Вам понравился материал? Есть возможность поделиться ссылкой в сетях.
   
© ГБУК "Историко-культурный и ландшафтный музей- заповедник "Пустозерск