Упоминания о речи пустозеров немногочисленны и противоречивы. Основная загадка связана с «цоканьем», которое в наше время в речи жителей даже в отдаленных деревнях не встречается.

Федор Михайлович Истомин отчитывался по поездке 1890 года в Печорский край: "Язык Пустозеров отличается чистотой и малочисленностью характерных особенностей; он сильно приближается в этом отношении даже к языку литературному; в нем нет оригинальной певучести Усть-Цилемского говора, нет своеобразных присловий в роде «цё-ино» или «ино», например: «пошцё ино так», т.е. «зачем же так». Усть-Цилемская приставка «ли», заменяющая «нибудь», есть и у Пустозеров с переходом однако в «ле»; «кто-дли» и «кто-ле», вместо «кто-нибудь», «цё-ли» и «цё-ле», вместо что-нибудь".

Путешественник начала XX века Николай Белдыцкий также сделал замечание по речи жителя деревни Устье: "П. поразил меня своей наружностью... Но стоило ему только заговорить и все обаяние его личности сразу исчезало. По обычаю всех пустозер, говорил он тонким заискивающим голоском с сильным растягиванием слов и букву ч произносил как ц". 

В «Словаре русских говоров Низовой Печоры», изданной на материалах полевых экспедиций Ленинградского университета 1951-1972 гг., мы также наблюдаем характерное «цоканье»: «Врацей-то не было, старухами фсё лецили, бабила фсё и ребят мыла старуха» (Тельвиска), «Цирак – белая птица» (Пустозерск), «Слояшки пекут, стаканом вынут, снацяла раскатают-то и полуцицця, как калаць» (Великовисочное).

 

 

 

 

.

Вам понравился материал? Есть возможность поделиться ссылкой в сетях.
   
© ГБУК "Историко-культурный и ландшафтный музей- заповедник "Пустозерск